Полина Владимировна, путь в науку часто начинается с неожиданных поворотов. Вспомните момент, когда Вы осознали, что это Ваша дорога?
– После сдачи первой курсовой мы с однокурсницей делились впечатлениями: она жаловалась, что её научный руководитель слишком активно вовлекает её в работу – предлагает участвовать в конференциях, даёт много замечаний по тексту и ожидает от неё много реальной работы. Тогда я предложила ей поменяться научными руководителями. Всё получилось, и, думаю, именно тогда я выбрала насколько вовлечённой я хочу быть в работу.
У многих учёных есть детские мечты, которые удивительным образом переплетаются с их работой. Какую профессию Вы представляли себе в детстве, и как эти представления повлияли на Ваш выбор?
– В детстве я хотела быть учителем: истории, математики или биологии. Моя мама, обе бабушки и прабабушка были педагогами, и в детстве я думала, что продолжу эту династию. В детстве я ставила оценки игрушкам в самодельный классный журнал. Во взрослой жизни я проработала в школе 3 дня по своей воле и ещё до конца двух недель из чувства долга – пока мне не нашли замену. Работа в школе была слишком напряжённой и нагрузку в полторы ставки не удалось совмещать с очной магистратурой.
– Но, у меня есть и удачный опыт преподавания – один учебный год я отработала педагогом в детском экологическом кружке – мы каждую неделю ходили на экскурсии, изучали растения и фундаментальные понятия биологии, а иногда просто веселились делая из моего домашнего фикуса бонсай, вымачивая куриную косточку в кислоте пока не удалось её завязать узелком и делая на листьях спатифиллума рисунок хлорофиллом в виде сердечка закрыв остальную его часть картоном от солнечного света. Я с теплотой вспоминаю то время, но объём бумажной работы и невозможность пойти в аспирантуру подтолкнули меня к следующему важному решению в жизни.
Как Вы узнали о том, что в Бресте кроме двух университетов есть ещё и институт Академии наук?
– Для студентов моего курса организовали экскурсию в Полесский аграрно-экологический институт НАН Беларуси. Нам продемонстрировали работу научных лабораторий, рассказали над чем здесь работают сотрудники. В конце экскурсии показали самый дорогой прибор института – казалось, что разговор идёт о запредельных технологиях ультра-определения нано-микро-атомного подсчёта путём сжигания водички из колбочек с полным раскрытием тайн вселенной в процессе. Нам сказали, что за таким сложным прибором работает самый опытный и подготовленный химик института. Так и оказалось. Теперь мы работаем с ним в одной лаборатории, и я регулярно эксплуатирую его знания и опыт.
Что в естественных науках восхищает Вас больше всего?
– Учёба в университете дала мне возможность видеть мир глубже и ярче, наполняя его деталями и названиями этих деталей. Особенно остро это чувствовалось после практик по ботанике – я возвращалась в город и вдруг видела вокруг себя не просто зелёную массу, а множество знакомых растений, каждое со своим именем и историей. Ещё было интересно узнавать о взаимосвязях и причинах происходящего в природе – генетика, эволюция, цитология, экология – в тот момент было много причин восхищаться тонким устройством реальности. Я до сих пор с благодарностью вспоминаю то, что нам рассказывали на эпигенетике и филогенезе. Я рада, что сформировалась, смотря на мир с естественно-научной точки зрения.
Аспирантура – это важный этап в карьере. Расскажите какой теме посвящено ваше диссертационное исследование и с какими трудностями Вы столкнулись в этот период?
– Моя аспирантура началась в ноябре 2019 года. К сожалению, эпидемия ковида не позволила мне присутствовать на многочисленных научных и отчетных мероприятиях Института природопользования НАН Беларуси, в аспирантуре которого я обучалась. Диссертация посвящена особенностям распределения и миграции тяжёлых металлов в почвах зон влияния предприятий по производству и переработке свинцово-кислотных аккумуляторных батарей. Мне нравится, что я работаю над социально значимой темой. Есть много сложностей, которые приходится преодолевать – от поиска литературы, до выбора по настоящему подходящей условно фоновой территории и выверения формулировок в публикуемых статьях. Но, несмотря на это, работа продвигается, хоть и не так быстро, как я ожидала в самом начале.
На что стоит обратить внимание тем, кто только планирует поступление в аспирантуру?
– Думаю, самое главное – выбор направления и научного руководителя. Тема исследования – это всегда совместная работа, где важно найти баланс между тем, что Вам интересно, что актуально для науки и общества, и что можно реализовать, имея доступную материально-техническую базу. Хотя невозможно учесть всё, но, если изначально понимать, как именно Вы будете обрабатывать результаты и что нужно для их достоверности, можно избежать многих трудностей и успешно завершить работу.
Работа меняет человека. Какие качества в Вас, развила научная деятельность?
– Я горжусь своей профдеформацией – годы учёбы в университете и шесть лет работы в институте отточили моё восприятие достаточно, чтоб я критически относилась к любым данным – не только в науке, но и в повседневной жизни. Будь это «лекарство», не прошедшее клинических исследований, «потому что это сложно и только делает его дороже», или мнения, основанные на личном опыте, а не на грамотно спланированном эксперименте с достаточным количеством повторений, контрольной группой и беспристрастной интерпретацией результатов.
Научная этика – это основа доверия в науке. Какие её принципы Вы считаете самыми важными?
– Авторство научной статьи должно принадлежать только тем, кто реально участвовал в её создании, совершенно неприемлемо присваивать себе чужие результаты, копировать идеи или текст без ссылок на первоисточник, это же касается заявок на гранты. Я полностью с этим согласна и считаю, что это важная часть научной этики. Также нужно быть объективным в интерпретации результатов, иногда исследователь может попасть в ловушку выдвинутой гипотезы и осознанно или незаметно для себя начать подгонять факты или игнорировать несовершенство изначально выбранной методики. Это то место, в котором нужно найти силы оставаться честным с собой и открытым к рекомендациям коллег. К сожалению, иногда рядом нет никого, кто готов тратить свои силы в попытке указать на обнаруженную неточность или учёный сам не восприимчив к чужим словам.
В науке, как и в жизни, не всё идёт по плану. Вспомните случай, когда выдвинутая Вами гипотеза оказалась неверной.
– В июле 2020 года мне очень повезло – удалось поехать в заказник «Бусловка» на полевую практику. Я давно хотела попробовать жить в палатке несколько дней, погода была прекрасная, место тоже. Каждый день мы проводили по несколько часов в лесу на экскурсиях и узнавали много полезного. Было лишь одно «но» – еда, приготовленная на костре, казалась мне безвкусной, как будто в мою тарелку чего-то не докладывают. Да и завтраки кашей со сгущёнкой или вареньем я никогда не понимала. Я решила, что это малая плата за возможность побывать на природе и не возмущалась. Только вернувшись в Брест я поняла, что не только приготовленная в лесу еда безвкусная, но и дома я не чувствую запах кофе и моющих средств. Да, я ошиблась – это был ковид, к счастью, никто больше не заразился, а я быстро выздоровела. Жаль, что нельзя вернуться в прошлое и попробовать ту, казавшуюся неаппетитной, еду ещё раз.
Вы также возглавляете Совет молодых учёных. Что мотивирует Вас заниматься этой деятельностью, и как Вы видите свою роль?
– Уже два года я являюсь председателем Совета молодых учёных. Хочу поддержать тех, кто выбрал путь похожий на тот, который я уже прошла, стараюсь передать следующему поколению часть того хорошего, что я получила от предыдущего. В своей работе я опираюсь на коллег, и мне не приходится справляться в одиночку – в большинстве ситуаций мы находим кого-то, кто готов взять на себя часть задачи: участие в конференции, конкурс грантов или поездка в Минск на собрание.
Баланс работы и отдыха очень важен. Чем Вы занимаетесь, чтобы перезагрузиться и восстановить силы?
– Сейчас меня увлекло цветоводство – особенно приятно следить за тем, как совсем маленькие растения выпускают лист за листом и замечать, как мой уход влияет на их состояние. Ещё много радости мне приносит моя собака Канистра – она всегда рада меня видеть, но, к сожалению, не очень любит гулять, иногда приходится её уговаривать, попутно осознавая, что я не сильна в убеждении. Ещё мне нравится заниматься в тренажёрном зале – ещё утром, упаковывая спортивную форму, перед тем как пойти на работу, я уже предвкушаю приятную усталость от хорошей тренировки, это поддерживает моё настроение весь день.
Насколько Вы ощущаете себя частью более глобальных процессов?
– Мир всегда находится в движении, и это движение сложно оценивать однозначно. Есть глобальные тренды – экологические, технологические, социальные; не думаю, что я способна влиять на это, но и отстраниться от них эмоционально для меня невозможно. В моменты, когда мне особенно грустно, я достаю книгу «Лучшее в нас» Стивена Пинкера и повторяю себе – личный опыт и восприятие бесконечно далеки от глобальных тенденций и реальных фактов. Я не разделяю идею Жан-Жака Руссо о «золотом веке» и гармонии прошлого. Исторические и археологические данные, на которые опирается С. Пинкер, показывают обратное: уровень насилия в первобытных обществах был выше. Мне ближе мысль, что именно развитие культуры, науки, институтов и ценностей гуманизма сделало жизнь безопаснее и богаче возможностями.
В заключение, какое послание Вы бы хотели передать читателям?
– Я так удивлена, что справилась с этим интервью. Хочу пожелать себе и своим коллегам, чтоб задачи перед нами были посильными, но при этом амбициозными.